Выделите текст, чтобы комментировать.
Счёт шёл на тысячи голов — коров, свиней, овец, коз.
Забили около 90 тыс. Ущерб превысил 1,5 млрд рублей.
Ущерб, нанесенный, значительно превосходит официальные цифры, поскольку он не учитывает уничтоженные производственные мощности и многолетний труд.
Фермеры оказывали сопротивление, ведь для многих их деятельность являлась единственным источником существования.
Их возмущение было вызвано:
— полной неясностью в действиях властей;
— отсутствием каких-либо проверок;
— смехотворными суммами компенсаций, которые не могли покрыть даже малую часть ущерба.
Важно отметить, что подобные ситуации уже имели место в прошлом, развиваясь по схожему сценарию.
Таким образом, возникает вопрос: что же стало истинной причиной произошедшего?
Была ли это реальная эпидемия?
Проявление произвола со стороны государственных органов?
Или же это результат борьбы за передел сфер влияния на рынке?
Почему насильственно убивают скот
Новосибирск стал эпицентром информационного взрыва, когда жители начали активно защищать свое имущество и фиксировать происходящее на камеры.
Именно это привлекло всеобщее внимание к ситуации, которая, как выяснилось, зародилась в Пензенской области еще в декабре 2025 года с введением режима чрезвычайной ситуации.
Официальная причина – вспышки особо опасных инфекций, чаще всего упоминается пастереллез.
Власти объясняют введение карантинов и санитарных зон необходимостью уничтожения всего поголовья при обнаружении очага заболевания. Фермеров же обвиняют в нарушении ветеринарных норм, включая нелегальные перевозки скота и неучтенных животных.
Однако, несмотря на кажущуюся логичность официальной версии, пастереллез не является болезнью, требующей обязательного забоя скота согласно приказу Минсельхоза № 770.
Это лечимая антибиотиками бактериальная инфекция, а не повод для полного уничтожения поголовья.
Власти утверждают, что пастереллез мутировал, что и потребовало крайних мер. В марте также была выявлена вспышка бешенства в Новосибирске, но она не стала основной причиной принимаемых мер. По данным Минсельхоза, в регионе зафиксировано 42 очага бешенства и пять — пастереллеза.
На местах ситуация развивалась еще более драматично.
Жители сообщают о случаях уничтожения животных без присутствия хозяев, как больных, так и здоровых, с применением силы и полиции. Отсутствие должных анализов и мизерные компенсации (170 рублей за кг живого веса, или около 70 тысяч за корову, что ниже рыночной стоимости) вызывают серьезные вопросы.
Люди рассказывают, что
— животных уничтожали в отсутствие хозяев;
— не только больных, но и здоровых;
— отнимали силой с помощью полиции;
— результаты анализов не показывали.
— И самое ужасное — это компенсации в 170 рублей за кг живого веса, или около 70 тыс. за взрослую корову. Это ниже рыночных цен, которые стартуют около 100 тыс. Не говоря о тратах на её содержание.
И здесь становится понятно: дело не только в болезни.
Это указывает на то, что проблема не только в болезнях, но и в неэффективной работе местной системы. Чиновники предпочитают перестраховаться, уничтожая все поголовье, чтобы избежать ответственности, игнорируя интересы людей.
Итог — разрушенные хозяйства и тотальное недоверие людей.
Коммуникация с жителями Новосибирской области по поводу уничтожения скота оказалась полностью провалена, доведя ситуацию до вопиющего абсурда.
Министр сельского хозяйства региона, по сообщениям, уклонился от встречи с женщиной, потерявшей 200 голов скота, когда она потребовала предъявить законное основание для их изъятия. В результате Следственный комитет инициировал проверку Минсельхоза на предмет халатности.
Налицо грубейшее нарушение установленных правил: для изъятия животных требуется диагноз, официальное постановление и акт для последующих выплат. Однако в данном случае имело место полное беззаконие: пробы не брались, а скот изымался силовыми методами. Ни местные власти, ни ветеринарные службы не смогли предоставить внятных объяснений, ограничившись туманной фразой об "особо опасной инфекции" без каких-либо доказательств. Это не просто ошибка, а явный провал системы, поскольку такие решения не принимаются наобум.
Возникают обоснованные подозрения, что власти могут скрывать более серьезное заболевание, например, ящур, учитывая масштаб принятых мер (сжигание скота, карантин, ограничения на передвижение), которые характерны именно для этой болезни. Подобные инциденты уже фиксировались в других регионах России, где под видом борьбы с узелковым дерматитом (болезнью, поддающейся лечению) уничтожалось поголовье, а параллельно проводилась вакцинация неизвестными препаратами. Фермеры сообщали о введении вакцин без этикеток, после чего животные начинали болеть.
В Новосибирске также есть свидетельства о закупке фермером большого количества вакцин по указанию ветеринарных служб, после чего начались проблемы.
Отсутствие информации о составе и протоколах этих вакцин ставит под сомнение версию о болезни как причине уничтожения скота.
Возможно, истинная причина кроется в самих вакцинах, что может указывать на диверсию или попытку сэкономить на закупках, что привело к катастрофическим последствиям и проще всего было замаскировать уничтожением всего поголовья.
Проваленная коммуникация
Коммуникацию с населением провалили полностью. Доходило до абсурда: министр сельского хозяйства Новосибирской области фактически сбежал от женщины, у которой забили 200 голов, когда она потребовала показать постановление об усыплении.
В итоге Следственный комитет начал проверку Минсельхоза по статье о халатности.
На лицо: разгильдяйство, доведённое до беспредела.
Официальная процедура изъятия животных
Порядок изъятия определён постановлением правительства № 310.
Для законного изъятия животного необходимо сначала установить его диагноз.
После этого владельцу выдается официальное предписание об изъятии.
На основании этого предписания составляется акт, необходимый для последующей выплаты компенсаций.
Нарушения и беззаконие в Новосибирской области
Никаких анализов или проб не проводилось.
Животных изымали с применением силы.
Ни представители местных властей, ни ветеринарные службы не смогли дать внятных объяснений происходящему. Вместо этого звучали расплывчатые формулировки вроде "особо опасная инфекция". Однако конкретное название заболевания и подтверждающие его данные отсутствуют.
Отсутствие ответов в подобных ситуациях свидетельствует не просто об ошибке, а о системном сбое. Ведь решения такого масштаба не принимаются на основе предположений. Поэтому версия о банальном сбое в системе выглядит наиболее простой и, возможно, наиболее правдоподобной.
Тем не менее, именно из таких ситуаций рождаются и другие, более тревожные версии.
Так, многие эксперты полагают, что власти могут скрывать более серьезное заболевание — ящур.
Это чрезвычайно заразная болезнь, поражающая млекопитающих. Именно при ящуре применяются такие меры, как сжигание животных, введение карантина, перекрытие дорог и дезинфекция транспорта для предотвращения распространения инфекции. Все эти меры наблюдались в Новосибирске. Поэтому люди, знакомые с законодательством, задаются вопросом: не является ли реальный диагноз гораздо более тяжелым?
В пользу этой версии говорит и тот факт, что, по словам фермеров, уничтожение животных в Новосибирской области началось после проведения вакцинации от ящура.
Примечательно, что аналогичные случаи уже фиксировались в 9 регионах России в 2023-2024 годах.
Тогда речь шла об узелковом дерматите — заболевании, которое поддается лечению и не требует уничтожения всего поголовья. Тем не менее, действия были схожими: скот сжигали, вводили строгие ограничения, и параллельно проводилась вакцинация. Фермеры из Хакасии сообщали, что им вводили вакцины без маркировки и этикеток, то есть люди не знали, что именно вводят их животным. И часто после этого скот начинал болеть.
Аналогичную историю рассказывает и фермер из Новосибирска. Он утверждает, что начальник ветеринарной службы попросила его закупить 2,5 тысячи доз вакцины у производителя во Владимире. Он выполнил просьбу, после чего начались проблемы.
Самое главное – никто не смог объяснить, что это за вакцина. Протоколы на нее отсутствовали. И здесь возникает закономерный и неудобный вопрос: а что, если проблема не в болезни? А в том, что именно вводили животным? В таком случае, это может быть либо диверсия, либо попытка незаконного обогащения.
Возможно, решили сэкономить, закупив непроверенную вакцину, что привело к массовым негативным последствиям. И тогда проще уничтожить все поголовье, чем разбираться в причинах произошедшего. Ведь если начать разбираться, можно выйти на информацию о закупках, контрактах и лицах, ответственных за эти действия.
Если на самом деле животные болели ящуром, то почему об этом молчат?
Суть в том, что сокрытие вспышки ящура может привести к серьезным экспортным ограничениям и многомиллиардным убыткам.
Пример Германии в 2025 году, когда вспышка ящура обернулась миллиардными потерями из-за ограничений, наглядно демонстрирует риски. Россия же, будучи одним из лидеров мирового экспорта мяса с рекордной выручкой в 2,2 млрд долларов в прошлом году (рост на 21% по сравнению с 2024 годом), рискует потерять свои позиции на рынке, ведь вернуться на него будет крайне сложно.
Международные нормы требуют от стран уведомлять Всемирную организацию здоровья животных о случаях ящура. Россия была официально признана свободной от этой болезни в 2025 году, что делает версию о сокрытии вспышки правдоподобной, поскольку признание означало бы немедленные экспортные запреты и колоссальные финансовые потери. Первые тревожные сигналы уже поступили: Казахстан и Беларусь ввели ограничения на ввоз скота и мяса из России. Важно отметить, что ящур практически не представляет опасности для человека (всего 40 случаев в мире с 1921 по 1997 год, протекает легко), но для животных и фермеров он является настоящей катастрофой.
Однако, без открытых и прозрачных исследований, все эти предположения остаются лишь догадками.
Ситуация усугубляется тем, что крупные агрохолдинги, похоже, избежали масштабных мер, ограничившись карантином.
Это породило версию о целенаправленном вытеснении мелких фермерских хозяйств в пользу крупных игроков.
Чаще всего в этом обвиняют "Мираторг", чьи производственные мощности расположены в регионах, где якобы уничтожается скот.
Предполагается, что это делается для сохранения монополии компании на мясном рынке. "Мираторг" владеет 1,2 млн гектаров земли, что сопоставимо с территорией небольшого государства, такого как Катар.
Но здесь, важно понимать, что "Мираторг" не имеет производственных мощностей в Сибири. Их деятельность сосредоточена в Центральной России и Калининграде, что означает их полную удаленность от места происшествия, о котором идет речь.
Более того, сам "Мираторг" сейчас находится под давлением, но по совершенно другим причинам. Их предприятия, расположенные на границе, подвергаются обстрелам, а в ходе недавних событий в Курской области, объекты компании были разграблены.
Тем не менее, на фоне этих событий в социальных сетях распространяются призывы к бойкоту продукции "Мираторга". Многие видят в этом руку противника, стремящегося подорвать российскую экономику и создать проблемы на рынке. Учитывая масштабы "Мираторга", любые сбои в его работе могут иметь серьезные последствия для всей страны, что, по всей видимости, и является целью наших оппонентов.
Я не ставлю целью оправдать "Мираторг", но призываю к разумному подходу. Безусловно, к компании есть много вопросов, в том числе и из-за значительной государственной поддержки, превосходящей поддержку других игроков рынка.
Хотя точные суммы не разглашаются, можно привести примеры:
2009 - 2011 гг. (Брянская область): "Мираторг" получил 625 млн рублей из общей программы в 635 млн рублей. Т. е. почти вся сумма ушла в Мираторг.
2014 г.: Из 1,419 млрд рублей, выделенных в рамках программы, "Мираторг" получил 1,4 млрд рублей. Опять же, практически полностью все средства, выделенные государством на поддержку сельхозпроизводителей.
2016 г.: Из 2,9 млрд рублей, выделенных, "Мираторг" получил 1,8 млрд рублей.
К этому следует добавить, что государство брало на себя процентные платежи по кредитам компании.
Эти цифры наглядно демонстрируют, что власти сделали ставку на одного крупного игрока, щедро инвестируя в его развитие.
Государству проще взаимодействовать с крупными компаниями. С ними легче прогнозировать объемы производства, контролировать отчетность и обеспечивать поставки, что важно как для внутреннего рынка, так и для экспорта. Такие компании демонстрируют более быстрый рост и достигают нужных результатов.
Кроме того, управлять одним крупным предприятием проще, чем тысячами мелких.
В результате за последние 15 лет количество фермерских хозяйств сократилось на треть.
Если в 2011 году их было 305 тысяч, то сейчас осталось не более 200 тысяч.
При этом более 70% мясной продукции производится именно крупными агрохолдингами.
Таким образом, мелкое фермерство фактически угасает.
Помимо вопросов о субсидиях, вызывает беспокойство и сам процесс роста "Мираторга". Есть информация о том, что компания могла прибегать к недобросовестным методам приобретения земель. По словам фермеров, они оказывались перед выбором: либо договариваться с "Мираторгом" и поставлять свою продукцию на его переработку, либо прекращать свою деятельность.
Важно понимать, что если имели место нарушения закона, то это происходило при попустительстве региональных властей. По крайней мере, в Брянской области земли приобретались при содействии администрации.
Это вновь поднимает вопрос о том, как функционирует система на местах. Пока она служит интересам олигархов, предстоит еще долгая борьба за справедливость.
История с вытеснением мелких хозяйств не нова. В 2016 году вся страна наблюдала за "тракторным маршем" кубанских фермеров. Они пытались добраться до Москвы, поскольку, по их словам, на местах у них отбирали земли в пользу агрохолдингов, а добиться справедливости в местных судах было невозможно.
На Кубани царит полный хаос: то судья обвиняется в хищении миллиардов, то губернатор и мэры ведут образ жизни, присущий олигархам.
Рассмотрим также проблему африканской чумы свиней. С 2007 года эта болезнь привела к уничтожению более 2 миллионов свиней в России, а экономические потери превысили 37 миллиардов рублей. Каждый такой удар особенно сильно сказывается на тех, кто не имеет финансовой подушки безопасности — мелких фермерах и частных хозяйствах. В результате рынок становится более благоприятным для крупных агрохолдингов.
Да, вирус затрагивал и их. Например, компания "Черкизово" в 2015 году потеряла 50 тысяч голов. Однако именно мелкие игроки после подобных потрясений чаще всего прекращают свое существование.
Здесь становится очевидным главное: передел рынка зачастую происходит не по чьему-то злому умыслу или заранее спланированному решению.
Скорее, это следствие того, как устроена сама система: в условиях кризиса выживают преимущественно крупные игроки.
Когда приходит болезнь, у частного фермера не хватает средств на восстановление, и он вынужден уйти с рынка. У крупного холдинга же есть резервы, доступ к кредитам, страховка и более существенная государственная поддержка. В итоге рынок естественным образом перераспределяется в пользу тех, кто обладает необходимыми ресурсами. Таким образом, система, даже без явного злого умысла, может работать в одном направлении.
Если же говорить о намеренных действиях, то в этом контексте можно упомянуть политику Центрального банка, который не предоставляет доступные кредиты для развития бизнеса.
Что способствует "расчистке" рынка для олигархов.
К сожалению, такая тенденция к уничтожению фермерских хозяйств и малого бизнеса будет продолжаться. Да, существует государственная поддержка, но она носит временный характер и недостаточна, что приводит к сокращению числа фермерских хозяйств.
Пока предприниматели не получат доступ к льготным кредитам, в выигрыше останутся лишь крупные предприятия (олигархи), которые, лишившись конкуренции, будут производить продукцию низкого качества.
Таким образом, проблема не является новой. Это серьезная угроза для российской экономики, но она поддается решению. И, кстати, это не только российская проблема. Уничтожение фермерских хозяйств – это глобальный тренд. Сельское хозяйство по всему миру движется в сторону централизации.
Централизация в сельском хозяйстве — мировая тенденция
Компания "Монсанто"
Приведем простой пример. Мировой рынок семян контролируется несколькими крупными компаниями, среди которых лидирует немецкая "Байер". Эта корпорация, изначально занимавшаяся химией и фармацевтикой, в 2018 году приобрела американскую компанию "Монсанто", которая стала символом ГМО-сельского хозяйства. По сути, это яркий пример того, как выстраивается контроль.
"Монсанто" начинала свою деятельность не с семян. В XX веке компания занималась химическим производством, в том числе выпускала вещество "Агент Оранж", которым американские войска во время войны во Вьетнаме уничтожали леса. Последствия были катастрофическими: миллионы детей родились с патологиями именно из-за этого вещества.
История "Монсанто" и ГМО-семян: от благородной цели к зависимости
Компания "Монсанто" взялась за разработку генетически модифицированных (ГМО) семян. Эти семена позволяли выращивать растения, устойчивые к гербицидам, которые также производила сама компания.
Изначально "Монсанто" декларировала амбициозную цель – накормить весь мир. На первый взгляд, это звучит благородно. Однако за этой целью скрывалось другое намерение: компания считала, что без ее технологий никто в мире не сможет заниматься сельским хозяйством.
Приобретая такие семена, фермеры сталкивались с условием: на следующий год они были обязаны покупать новые семена у той же компании. Возможность сохранить часть урожая и использовать ее для посева в следующем сезоне была исключена. Чтобы окончательно закрепить эту модель, "Монсанто" разработала технологию под названием "Терминатор". Эта технология делала семена стерильными после сбора урожая, лишая их всхожести.
Таким образом, схема была проста: фермер больше не мог полагаться на собственные семена. Ему приходилось ежегодно приобретать новые, причем вместе с химическими средствами защиты растений. Отказ от покупки означал невозможность посева, а это, в свою очередь, ставило под угрозу само существование фермерского хозяйства.
В результате фермеры теряли самостоятельность и попадали в полную зависимость от поставщика – транснациональной корпорации.
Глобальное распространение и трагические последствия
Эта модель активно продвигалась по всему миру. Ярким примером является Индия, куда "Монсанто" пришла с ГМО-хлопком в 1990-х годах, обещая увеличение урожайности и защиту от вредителей. Многие индийские фермеры перешли на эти семена. Однако вскоре начались проблемы: высокая стоимость семян, необходимость ежегодной покупки и сильная зависимость урожая от погодных условий привели к тому, что многие оказались в долговой ловушке. По официальным данным, с 1997 по 2009 год более 160 тысяч индийских фермеров покончили с собой, и эксперты напрямую связывают эти трагедии с кредитами на покупку ГМО-хлопка.
ГМО – это организмы, чья ДНК была изменена с помощью генной инженерии. Им могут быть переданы гены от других организмов, даже неродственных. Например, лососю могли ввести гены угря для ускорения роста.
Влияние ГМО на здоровье человека до конца не изучено. Более того, некоторые эксперты высказывают опасения, что ГМО могут быть одним из инструментов сокращения численности населения Земли. В качестве примера приводится эксперимент, проведенный Общенациональной ассоциацией генетической безопасности (ОАГБ) совместно с Институтом проблем экологии и эволюции им. А.Н. Северцова. В ходе этого эксперимента хомяки, которых кормили ГМО, перестали размножаться уже в третьем поколении.
В России "Монсанто" не удалось добиться разрешения на выращивание ГМО. В 2016 году их производство было запрещено законом.
Однако это не означает полного избавления от зависимости. Поставки импортных семян продолжаются. По оценкам экспертов, половина кукурузы, выращиваемой в России, – это импортные семена, а свекла практически полностью представлена импортными сортами.
При этом сложно определить, какие именно технологии используются в этих семенах. По сути, это та же зависимость, только под другим видом. Ведь продовольственная безопасность — вопрос первостепенной важности.
Контроль над продовольствием — ключ к власти
Вся эта история с сельским хозяйством сводится к контролю. Вместо военных действий и насилия, контроль над производством продовольствия становится мощным инструментом влияния.
Хорошие новости:
К 2030 году Россия планирует обеспечить себя собственными семенами на 75% от своих потребностей.
Подведем итог
Российский агроэкспорт процветает, принося огромные доходы и укрепляя позиции крупных агрохолдингов. Государство поддерживает их, видя в этом быстрый и эффективный путь развития.
Однако эта модель имеет и обратную сторону: мелкие фермерские хозяйства оказываются в проигрыше, а такие инциденты, как в Новосибирской области, могут их окончательно уничтожить. В результате рынок захватывают монополисты, что вредит рыночной экономике.
Эта ситуация могла бы быть просто системным сбоем, вызванным чрезмерной осторожностью чиновников.
Но последствия оказались разрушительными: люди лишились средств к существованию и перспектив, что само по себе создает социальную напряженность.
Отсутствие адекватных компенсаций усугубляет ситуацию, демонстрируя пренебрежение к проблемам граждан.
Более того, нельзя игнорировать тот факт, что подобные кризисы становятся благодатной почвой для дестабилизации общества. Когда у людей отнимают последнее, недовольство возникает естественным образом.
Затем оно может быть целенаправленно направлено в нужное русло: распространяются слухи, раздувается информационный шум, что напоминает действия "пятой колонны".
Учитывая приближающиеся выборы в Госдуму, подобные события, подрывающие доверие к власти (забой скота, блокировки, ограничения, нелепые заявления чиновников), становятся особенно опасными. Необоснованные разговоры о голоде на фоне миллионов голов скота в стране лишь усиливают этот эффект.
Таким образом, то, что могло быть простым провалом, было реализовано таким образом, что стало инструментом давления на страну.
Пока решения принимаются подобным образом, любой кризис будет работать против нас. Мы надеемся на объективное расследование и наказание виновных, а также на справедливые выплаты пострадавшим.
В долгосрочной перспективе необходимо реформировать экономическую политику, обеспечив доступное кредитование для развития малого и среднего бизнеса, включая фермерские хозяйства. Это, в свою очередь, будет способствовать росту экономики. По сути, если не поддерживать начинающих предпринимателей сегодня, они не смогут вырасти в будущих лидеров рынка.
